Классицизм

Классицизм

Классицизм (фр. classicisme, от лат. classicus — образцовый) — архитектурный стиль и эстетическое направление в европейском искусстве конца XVII — начала XIX вв.

В основе классицизма лежат идеи рационализма, идущие из философии Декарта. Художественное произведение, с точки зрения классицизма, должно строиться на основании строгих канонов, тем самым обнаруживая стройность и логичность самого мироздания.

Интерес для классицизма представляет только вечное, неизменное — в каждом явлении он стремится распознать только существенные, типологические черты, отбрасывая случайные индивидуальные признаки. Эстетика классицизма придаёт огромное значение общественно-воспитательной функции искусства. Многие правила и каноны классицизм берет из античного искусства (Аристотель, Гораций).

Главной чертой архитектуры классицизма было обращение к формам античного зодчества как к эталону гармонии, простоты, строгости, логической ясности и монументальности. Архитектуре классицизма в целом присуща регулярность планировки и четкость объемной формы. Основой архитектурного языка классицизма стал ордер, в пропорциях и формах близкий к античности. Для классицизма свойственны симметрично-осевые композиции, сдержанность декоративного убранства, регулярная система планировки городов.

Архитектурный язык классицизма был сформулирован на исходе эпохи Возрождения великим венецианским мастером Палладио и его последователем Скамоцци. Принципы античного храмового зодчества венецианцы абсолютизировали настолько, что применяли их даже при строительстве таких частных особняков, как вилла Капра. Иниго Джонс перенёс палладианство на север, в Англию, где местные архитекторы-палладианцы с разной степенью верности следовали заветам Палладио вплоть до середины XVIII века.
Андреа Палладио. Вилла Ротонда близ Виченцы

К тому времени пресыщение «взбитыми сливками» позднего барокко и рококо стало накапливаться и у интеллектуалов континентальной Европы. Рождённое римскими зодчими Бернини и Борромини барокко истончилось в рококо, преимущественно камерный стиль с акцентом на отделке интерьеров и декоративно-прикладном искусстве. Для решения крупных градостроительных задач эта эстетика была малоприменима. Уже при Людовике XV (1715-74) в Париже строятся градостроительные ансамбли в «древнеримском» вкусе, такие как площадь Согласия (арх. Жак-Анж Габриэль) и церковь Сен-Сюльпис, а при Людовике XVI (1774-92) подобный «благородный лаконизм» становится уже основным архитектурным направлением.

Наиболее значительные интерьеры в стиле классицизма были разработаны шотландцем Робертом Адамом, вернувшимся на родину из Рима в 1758 году. Огромное впечатление на него произвели как археологические изыскания итальянских учёных, так и архитектурные фантазии Пиранези. В трактовке Адама классицизм представал стилем, по изысканности интерьеров едва ли уступавшим рококо, что снискало ему популярность не только у демократически настроенных кругов общества, но и среди аристократии. Подобно своим французским коллегам, Адам проповедовал полный отказ от деталей, лишённых конструктивной функции.
Фрагмент идеального города Арк-э-Сенан (арх. Леду).

Француз Жак-Жермен Суффло при строительстве в Париже церкви Сен-Женевьев продемонстрировал способность классицизма организовывать обширные городские пространства. Массивное величие его проектов предвещало мегаломанию наполеоновского ампира и позднего классицизма. В России в одном направлении с Суффло двигался Баженов. Французы Клод-Никола Леду и Этьен-Луи Булле пошли даже дальше в сторону разработки радикального визионёрского стиля с уклоном в абстрактную геометризацию форм. В революционной Франции аскетический гражданский пафос их проектов был мало востребован; в полной мере новаторство Леду оценили только модернисты XX века.

Архитекторы наполеоновской Франции черпали вдохновение в величественных образах воинской славы, оставленных имперским Римом, — таких, как триумфальная арка Септимия Севера и колонна Траяна. По приказу Наполеона эти образы были перенесены в Париж в виде триумфальной арки Каррузель и Вандомской колонны. Применительно к памятникам воинского величия эпохи наполеоновских войн используется термин «имперский стиль» — ампир. В России незаурядными мастерами ампира показали себя Карл Росси, Андрей Воронихин и Андреян Захаров. В Британии ампиру соответствует т. н. «регентский стиль» (крупнейший представитель — Джон Нэш).
Эстетика классицизма благоприятствовала масштабным градостроительным проектам и приводила к упорядочиванию городской застройки в масштабах целых городов. В России практически все губернские и многие уездные города были перепланированы в соответствии с принципами классицистического рационализма. В подлинные музеи классицизма под открытым небом превратились такие города, как Санкт-Петербург, Хельсинки, Варшава, Дублин, Эдинбург и ряд других. На всём пространстве от Минусинска до Филадельфии господствовал единый архитектурный язык, восходящий к Палладио. Рядовая застройка осуществлялась в соответствии с альбомами типовых проектов.

В период, последовавший за наполеоновскими войнами, классицизму приходилось уживаться с романтически окрашенной эклектикой, в частности с возвращением интереса к средневековью и модой на архитектурную неоготику. В связи с открытиями Шампольона набирают популярность египетские мотивы. Интерес к древнеримской архитектуре сменяется пиететом перед всем древнегреческим («неогрек»), особенно ярко проявившимся в Германии и в США. Немецкие архитекторы Лео фон Кленце и Карл Фридрих Шинкель застраивают, соответственно, Мюнхен и Берлин грандиозными музейными и прочими общественными зданиями в духе Парфенона. Во Франции чистота классицизма разбавляется свободными заимствованиями из архитектурного репертуара ренессанса и барокко (см. боз-ар).

Архитектура классицизма во Франции

В Париже, Бордо, Безансоне строились театры, рассчитанные на широкий круг зрителей, появлялись деловые торговые здания, биржи и др. Крупнейшая постройка этого времени — Пантеон в Париже, выстроенный Жаком-Жерменом Суфло (1713—1780). Задуманный как церковь св. Женевьевы, считавшейся покровительницей Парижа, он представляет сооружение большого общественного звучания и в 1791 г. превращен в Пантеон — некрополь великим людям Франции. Крестообразное в плане здание увенчано грандиозным куполом с фонарем на барабане, окруженном колоннами. Главный фасад подчеркнут шестиколонным коринфским портиком с фронтоном. Его композиция построена на четком разграничении частей, на постепенном облегчении масс от тяжелого портика к легкому, яйцевидному куполу, что порождает впечатление спокойного величия. Суфло ввел в интерьер с четкими горизонтальными и вертикальными линиями и правильными объемами коринфские колонны, поддерживающие систему арок и сводов, на которые опираются и купола. Эти колонны вместе с тем создают эффектную перспективу интерьера, парадно и утонченно декорированного классической орнаментикой и рельефом. Пантеон воспринимается как памятник просвещению, светлому разуму, гражданственности. Французские архитектурные утопии эпохи Просвещения нашли самое яркое воплощение в творчестве очень необычного архитектора-философа Клода-Никола Леду. Мировоззрение эпохи требовало естественности, простоты и целесообразности, и Леду предлагает использовать только круг и квадрат - предельно простые геометрические формы безо всяких декоративных излишеств. В проекте дома садовника в городе Шо он ставит на землю огромный шар, лишенный окон, орнамента и каких бы то ни было членений. В другом проекте - доме директора источников в городе Шо Леду предлагает еще более фантастический вариант: в мощный монолитный цоколь вписывается полый цилиндр, сквозь который вырывается бушующий горный поток. Своими архитектурными утопиями Леду как бы предвещал работы конструктивистов начала 20 века. Французская архитектура дала миру наиболее "классический" вариант классицизма. С большим энтузиазмом он был подхвачен в других европейских странах, России, а затем и США.

Архитектура классицизма в Англии. Собор св. Павла

В 18 веке большого расцвета достигла архитектура Англии, где к этому времени была создана сильная национальная школа. Ведущим английским архитектором этого времени был Кристофер Рен. Он прекрасно усвоил уроки и итальянского Возрождения, и барокко, и французского классицизма. Его план перестройки Сити - деловой части Лондона, после пожара 1666 года, знаменитый собор Святого Павла, построенный в 1675-1710 годах с куполом, парящим над городом, и другие его сооружения стали прекрасными образцами решения практических, функциональных и эстетических задач.
Собор святого Павла. Когда архитектор Кристофер Рен делал свои первые наброски к проекту собора, ему было немногим более 30 лет. Когда же в 1711 году парламент объявил строительство законченным, архитектору шел уже восьмидесятый год. Собор св.Павла расположен почти в самом центре Сити, в одном из древнейших районов Лондона. Место, на котором стоит собор, видимо, было священным еще в языческие времена. Первая христианская церковь, посвященная св.Павлу — покровителю и заступнику Сити, возникла здесь в 609 году, ее построил король Ethelbert. В 961 году она сгорела, но немедленно была восстановлена. И эту церковь уничтожил новый пожар 1087 года. В 1315 году здесь был построен храм, который сгорел в 1666 году. После этого пожара перед Кристофером Реном была поставлена трудная задача — не просто восстановить сгоревшую церковь, которая десять лет стояла в развалинах, а создать новое грандиозное сооружение. Это должен был быть крупнейший протестантский храм.
В плане собор святого Павла имеет форму удлиненного латинского креста, но главная ось его идет с востока на запад, как в православных храмах. В основе всего сооружения лежит типичная для английских средневековых церквей конструкция: три длинных нефа, пересеченных почти посередине здания поперечным тройным трансептом. На таком плане настаивало английское духовенство, хотя сам Рен хотел видеть здание несколько иным, более близким к формам итальянского Возрождения. Если осматривать собор снаружи, то поражаешься прежде всего его длине — почти 180 метров! Внутри собора высота от пола до верхнего купола — 68 метров, высота собора с крестом — 120 метров.
На западном (наиболее эффектном) фасаде собора обращает на себя внимание огромный, почти 30-метровой высоты портик. Необычность его в том, что он расчленен на два яруса и имеет шесть пар колонн в нижнем и четыре пары в верхнем. Портик венчается трехугольным фронтоном, барельеф которого изображает «Обращение Савла» и который в свою очередь увенчан огромными статуями апостолов Петра, Павла, Иакова и четырех евангелистов. По обе стороны портика возвышаются две башни-колокольни. В левой башне висят 12 замечательных колоколов, а в правой находится самый главный колокол Англии — «Большой Пол» (весящий 16 тонн) и часы с циферблатом (диаметр их — 15 метров) и колоколом весом в 256 пудов, слышимым за 37 верст. У главного входа в собор, через два года после завершения строительства, был поставлен памятник правившей тогда в Англии королеве Анне, у ног которой расположились аллегорические фигуры Англии, Франции, Ирландии и Америки. Боковые двери собора находятся с каждого конца поперечной части «храмового креста». Этим порталам придана полукруглая форма, и каждый из них украшен пятью колоннами. Колонны эти не входили в план строителя и были поставлены наперекор ему.

Главную достопримечательность собора св.Павла составляет купол. Выполненный из дерева и покрытый свинцом, он покоится на двухъярусном тамбуре, нижняя часть которого окружена 32 коринфскими колоннами высотой в шесть метров, верхнюю часть составляет колоннада смешанного стиля. Световой фонарь наверху купола увенчан главой-шаром (почти два метра в поперечнике) и крестом. Замечательный инженерный и математический расчет Рена выдержал проверку не только временем. Когда во время войны бомбы падали в непосредственной близости от собора и даже повредили его восточную часть, несмотря на все сотрясения и колебания почвы, купол, вознесенный Реном на стометровую высоту, великолепно сохранился. Внутри собор поражает величественностью своих сводов, высотой купола и перспективой аркад. Купол покоится на восьми гигантских столбах (диаметр каждого у основания — 12 метров) и украшен восемью фресками на евангельские сюжеты из жизни апостола Павла. Но снизу эти фрески плохо видны, а вообще до 1860 года они были единственным внутренним украшением собора. Это было связано с культовой обрядностью англиканской церкви, которая не допускала обильной лепки, позолоты, скульптур, нашедших столь широкое распространение в убранстве католических церквей Европы. Но первоначальный облик сохранился далеко не во всем интерьере собора. Была открыта подписка на украшение храма, после чего он наполнился драгоценной мозаикой, мраморными скульптурными работами, живописью по стеклу. У основания внутреннего купола находится так называемая «галерея шепота», знаменитая своим акустическим эффектом. Слово, сказанное совсем тихо на одной ее стороне, отчетливо слышно у противоположной стены, хотя диаметр купола достигает в этом месте 32 метров.
От конца XVII века сохранились великолепные ажурные решетки из кованого железа (работа Жана Тижу) и резные деревянные скамьи в хоре собора, считающиеся самым ценным его убранством. Скамьи представляют собой сложную композицию грандиозных размеров, в которую включены колонны, сочные гирлянды из цветов и фруктов, ажурные решетки, волюты, головки херувимов. Достойно украшает собор орган 1694 года, построенный Уиллисом. Он состоит из двух частей, по одной на каждой стороне хоров. Обе эти части соединяются между собой под землею. У органа 2155 трубок, и он считается лучшим в Англии.

Архитектура классицизма в Германии

Если во Франции классицизм довольно легко вытеснил предшествовавшее ему рококо, то в Германии между этими двумя стилями возникла настоящая битва. И даже при прочно укоренившемся там классицизме, рококо все еще продолжало свое существование аж до XIX в!

Немецкий классицизм значительно отличается от французского, возможно, повлиял менталитет народа. В отличие от французов – известных приверженцев рафинированных манер, тонких намеков и изысканности во всем окружающем, немцы в любую эпоху оставались практичными, более приземленными. Таким образом, даже воспевающий разум классицизм превратился здесь в нечто совершенно особенное.

Одной из отличительных особенностей эпохи классицизма в Германии можно считать стиль «цопф». Это совершенно уникальное явление, стоящее на грани классицизма и аскетизма. Для немецкого классицизма 18-начала 19 вв. в архитектуре характерны строгие формы палладианца Ф. В. Эрдмансдорфа, "героический" эллинизм К. Г. Лангханса, Д, и Ф. Жилли. В творчестве К. Ф. Шинкепя - вершине позднего немецкого классицизма в архитектуре - суровая монументальность образов сочетается с поиском новых функциональных решений.

Архитектура классицизма в России

Необыкновенно богатой на талантливых архитекторов классицизма оказалась Россия, только недавно воспринявшая европейский художественный язык. Как хотел царь Петр, Россия с жадностью молодого, но способного ученика вбирала в себя всё лучшее, чем могла поделиться с ней умудренная опытом Европа, а именно - богатым античным наследием, чуждым и непонятным для России поначалу, но старательно освоенным с течением времени. Если в начале века новый стиль в архитектуре представляли архитекторы-иностранцы, то к середине века и в его второй половине уже появились самобытные русские архитекторы, такие как Баженов, Казаков, Старов и другие, получившие прекрасное европейское архитектурное образование, создали замечательные памятники, в которых соединились черты классической архитектуры Запада с русской любовью к живописности постановки, слиянию с природой, смягченным формам, простоте и ясности объемов. В России классицизм прошел несколько этапов в своем развитии и достиг небывалого размаха в правление Екатерины II, которая считала себя "просвещенной монархиней", состояла в переписке с Вольтером и поддерживала идеи французского Просвещения. Основанная еще в 1757 году Академия художеств возрождает с 1760-х годов пенсионерство - обучение своих лучших учеников за границей. Оно не только давало возможность освоения архитектурной классики, но и представляло русских архитекторов их зарубежным коллегам как равных партнеров, что играло огромную роль в становлении их самосознания. Баженов, например, в результате обучения за границей стал членом нескольких зарубежных Академий и профессором архитектуры. Это был серьезный шаг вперед в области организации систематического архитектурного образования. Баженов мог строить архитектурные утопии типа Кремлевского дворца, оставшиеся только на бумаге, или романтические сооружения Царицына. Но мог создавать и такие удивительные дворцы-усадьбы, как Пашков дом (1784-1786), до сих пор являющийся одним из красивейших зданий Москвы, с его изысканностью и филигранностью деталей, прекрасно найденным композиционным решением здания, поставленного на вершине холма и открывающегося навстречу Кремлю и движению, льющемуся с моста, набережной и прилегающих улиц.
Многие иностранные архитекторы, работавшие в России, только здесь смогли наиболее полно проявить свой талант. Среди них следует назвать итальянцев Джакомо Кваренги, Антонио Ринальди, француза Валлен-Деламота, шотландца Чарльза Камерона. Все они в основном работали при дворе в Петербурге и его окрестностях. Чарльз Камерон создал в Санкт-Петербурге, по словам Екатерины II, свою "греко-римскую рапсодию". По его проектам были построены "Агатовые комнаты", "Холодные бани" и "Камеронова галерея" в Царском селе. Он предложил ряд интересных решений интерьеров, в которых использовал стукко, искусственный мрамор, стекло с подложенной фольгой, фаянс, подудрагоценные камни. Его шедевр - дворец и парк в Павловске (1782- 1801) - это поэтическое воплощение мечты о красивой и разумной жизни в единении с природой, попытка соединения гармонии природы с гармонией творений рук человеческих. Дворец поставлен на высоком берегу речки Славянки, и его фасад со стороны реки воспринимается как типичная английская палладианская вилла. Главный фасад дворца с парадным двором, охваченным галереями, с торжественным и величавым ритмом колонн, глубокой лоджией, низким плоским куполом в центре выдает руку выдающегося мастера организации масс и пространства. Замечательный уютный английский парк в Павловске от слегка организованной придворцовой части с аллеями, "двенадцатью дорожками", скульптурами постепенно переходит в настоящий дикий лес, где лишь просеки и запруды на реке указывают на то, что это всё еще парк.
Классической архитектуре Петербурга больше, чем московской были близки идеи значительности, величия, мощного пафоса. Помимо этого, Петербург являлся более благодатной площадкой для претворения в жизнь новых градостроительных задач и принципов. Они нашли свое выражение в творчестве таких мастеров начала 19 века, как Захаров, Воронихин и Тома де Томон. Самой знаменитой постройкой Андрея Воронихина является Казанский собор, построенный по заказу Павла I. Первый камень при закладке собора был положен императором Александром I в 1801 году, а через 10 лет, в 1811 году, он был освящен в присутствии императора с подобающим великолепием. Часто это замечательное и оригинальное сооружение называют плохой копией собора Святого Петра в Риме. В общих чертах он действительно напоминает великое творение Браманте, Микеланджело и Бернини. Но план собора, его определенно горизонтальное направление объемной композиции, слитность колоннады и собора представляют собой совершенно оригинальное произведение. По плану Воронихина собор должен был иметь две колоннады, обрамляющие две площади: северную и южную. Третьей площадью, архитектурно оформленной колоннадой, должна была стать небольшая западная площадь. Трудно представить, как выглядел бы собор, если бы архитектору удалось претворить в жизнь свой проект, но и сейчас собор представляет собой весьма внушительное зрелище: внутри он имеет 56 гранитных колонн с бронзовыми капителями, и 144 - из пудожского камня - снаружи. Все они выполнены в коринфском ордере, внутри гладкие, снаружи - с каннелюрами. Воронихин смог придать этому храму поистине огромный пространственный размах, торжественность и достоинство, сделав площадь Казанского собора одним из важных общественных центров города. Другим организующим градостроительным центром Петербурга стало Адмиралтейство архитектора Адриана Захарова, к которому устремляются три главных петербургских проспекта - Невский, Гороховая и Вознесенский, три "першпективы", как говорили раньше. Действительно, гениальное творение Захарова как магнит притягивает к себе и фокусирует все движение. Его шпиль в плоском по рельефу Петербурге становится одним из важнейших вертикальных ориентиров города. Несмотря на колоссальную длину фасада Адмиралтейства, Захаров блестяще справился с задачей его ритмической организации, избежав монотонности и повторов. На рубеже создания нового стиля - позднего классицизма, или ампира, стоит творчество еще одного архитектора - Тома де Томона. Построенное им здание Биржи на стрелке Васильевского острова знаменательно не столько само по себе, сколько как образец блестящего решения сложнейшей градостроительной задачи - архитектурного оформления стрелки Васильевского острова. Просторы Невы, плоский рельеф Петербурга, открытые пространства постоянно ставили перед архитекторами подобные задачи, которые усложнялись еще и тем, что необходимо было учитывать вкусы коронованных заказчиков и стараться сохранить городской ансамбль с постройками предшествующих эпох. С этими проблемами столкнулись архитекторы первых десятилетий 19 века - представители стиля ампир, как в Петербурге, так и в Москве после пожара 1812 года.